Заметки туриста

Для тех кто любит путешествовать

28 ноября
0Comments

Арктические заповедники Аляски. Кактовик.

Снежные гуси. Аляска.

Снежные гуси. Аляска.

В марте 2004 года я приехал в Кактовик — поселок на северо-восточном побережье Аляски на территории Арктического национального заповедника дикой природы. Морозы стояли жуткие, поэтому я сидел в холле гостиницы и от нечего делать смотрел телевизор. Ввалились несколько местных жителей, сбили снег с унт, сняли рукавицы, откинули капюшоны и тоже уставились на экран: республиканцы в американском Сенате пробивали разработку нефтяных месторождении на территории заповедника. Они говорили, что там все равно безжизненная снежная пустыня. Им возражали извечные оппоненты демократы: добыча и транспортировка нефти представляют серьезную опасность для окружающей среды. Для Америки эта нефть — капля в море, мы все равно будем зависеть от заграничных поставок, но разрушим хрупкую экосистему в районе Северного склона. Их оппоненты продолжали с пафосом говорить о «нефти как стратегическом оружии», об экономическом развитии региона, даже ссылались на «местное население, которое просто умоляет об этом».

Кактовник. Аляска. Арктический национальный заповедник.

Кактовник. Аляска. Арктический национальный заповедник.

Под «местным населением» подразумевались жители Кактовика, в большинстве своем инупиаты — так называют себя эскимосы Северной Аляски. Они действительно ходатайствовали о разработке месторождений в районе своего поселка — ведь это шанс выбраться из бедности. Эскимосы – крупнейшая этническая общность Аляски 42 000 человек. Аляска — один из самых малонаселённых штатов: 649 тыс. человек на 1519 тыс. кв. км. (более 16% территории США)

Голова у меня замотана, как у бедуина: шлем, шерстяная маска, горнолыжные очки, еще капюшон сверху. В таком странном виде я мчусь по Кактовику на грохочущих аэросанях. Видавший виды драндулет мне одолжил Роберт Томпсон, мой проводник. Я спросил, почему сиденье разодрано? Оказалось, белый медведь потрудился. Эскимосы бьют тревогу: из-за глобального потепления белые медведи стали худеть
В утреннем свете высокие сугробы вдоль дороги отливают молочно-белым. Ветер шквальный ночью температура упала до минус сорока. За последним домом-контейнером высятся пятиметровые снегосдерживающие щиты, которые защищают Кактовик от снежных бурь — ни дать ни взять Великая Аляскинская стена.
Мы с Робертом решили отправиться на юго-запад до устья реки Хулахула, подняться по ее замерзшему руслу в глубь материка километров на 80 и там, у самых гор, разбить лагерь.
Весной и осенью в этих местах можно видеть стада оленей карибу. Разработка нового месторождения на территории заповедника будет вестись на площади 480 тыс. га на промысле карибу каждая община аляски зарабатывает примерно 60 тыс. долларов в год. На одного жителя аляски в среднем приходится 200 кг оленины.

Олени Карибу

Олени Карибу

Они тянутся к побережью, преодолевая горные хребты, ледяные равнины и бесчисленные реки. В год коренные жители убивают до 150 тыс. карибу. Около 160 видов птиц выводят в заповеднике птенцов. Пернатые слетаются сюда из всех штатов Америки. Есть очень редкие виды, например, очковая гага. «Иностранцев» тоже хватает-прилетают на Аляску даже из Индии и Новой Гвинеи.
А еще здесь бродят овцебыки, бараны Далля, белые медведи и медведи-гризли, лоси, росомахи, волки…
Тяжелые аэросани то и дело заносит. В конце концов Томпсон цепляет их к своему снегоходу. Мы мчимся одни посреди снежной тундры под ярко-голубым северным небом.
Впереди огромный сугроб, из него торчит крыша какого-то домика. Место называется «Первая прорубь». Через месяц жители поселка приедут сюда рыбачить ловить хариуса и арктического гольца. На стенах нацарапаны фамилии рыбаков: Аисханна, Брауер, Акучук.
Семья Акучука одна из самых уважаемых в Кактовике. Жена моего проводника Томпсона Яна тоже урожденная Акучук. Ее отец -священник пресвитерианской церкви. Сам Томпсон полукровка: мать из маленькой деревушки на Чукотском море, отец — белый из Юты. Но на вид Роберт вылитый эскимос — широкое лицо, кустистые черные брови. Он много странствовал по свету — побывал даже во Вьетнаме. Теперь осел в Кактовике. Радовался, что дети растут на лоне природы. Но и сюда пришел «научно-технический прогресс». Что несет он коренным жителям Аляски?

«Скоро здесь проведут трубопровод», — мрачно говорит Томпсон, когда мы покидаем стоянку. — А вон там будет аэродром». Роберт единственный в Кактовике противник разработки месторождений в заповедной зоне. Все остальные ждут не дождутся прихода нефтяных компаний. Тогда деньги потекут в поселок рекой. Заповедной зоной эти места объявили при президенте Эйзенхауэре в 1960 году. Для защиты дикой природы и уникальных животных решили выделить территорию в 36 тысяч кв. км на
северо-востоке Аляски. В1980 году Конгресс увеличил ее вдвое. Правда, одновременно из ее состава вывели 6000 кв. км побережья — так возник печально известный «сектор 1002».
16 марта 2005 года Американский сенат утвердил законопроект о разработке нефтяного месторождения на территории Арктического заповедника. За проголосовал 51 сенатор. 49 высказались против.

Конгресс рекомендовал исследовать запасы нефти в этом районе. По некоторым данным, они могут составить 7-16 млрд баррелей. Тогда-то нефтяные гиганты и обратили пристальные взгляды на заповедник. Месторождение Прадхо-Бей дает столько же выбросов в атмосферу, сколько столица Вашингтон.

Кактовик находится в заповедной зоне, его жители не работают на промыслах, и все равно жизнь поселка, как и всего округа Норт-Слоуп, полностью зависит от нефти. Нефтяные компании утверждают, что при строительстве Аляскинского нефтепровода учитывалачь особенности миграции оленей Кари. На Аляске находятся 15 Национальных парков и заповедников – их общая площадь 2l8 тыс. кв. км.

Томпсон вспоминает: здесь царило запустение. Теперь отстроили школу и больницу, провели водопровод и канализацию. Нефтяные вышки стоят всего в 100 км к западу в районе залива Прадхо-Бей. Нефть там начали добывать в 1968 году. С тех пор нефтяные компании распространили свою деятельность на весь
Норт-Слоуп. Здесь 24 нефтепромысла, которые связывает почти 1000 километров трасс. В 2000 году округ собрал налогов на сумму 200 млн долларов — в основном от нефтяных концернов. Но теперь доходы падают, нефть все слабее течет по трубопроводу «Транс-Аляска». Протяженность нефтепровода «ТрансАляска» -1287 км. В 1989 ГОДУ В ЗАЛИВЕ Принц-Уипьям-Саунд танкер «Экссон Вальдез» налетел на скалы. 41 тыс. тонн нефти вылилось в море – это была крупнейшая подобная катастрофа в истории США.

Китобой.

Китобой.

И тут вспомнили про «сектор 1002».
Вдали поднимаются покрытые сверкающими ледниками остроконечные вершины хребта Брукса. Мы устанавливаем палатку и варим на газовой горелке оленину. Ужинаем, сидя на одеялах из оленьих шкур.
«Нужно найти способ, как выжить без чертовой нефти», — говорит Томпсон. Он был и водителем и плотником. Но это работа сезонная — много за нее не платят. Будущее за экологическим увидел стадо карибу и, не сказав мне ни слова, ринулся за ними на своем снегоходе. Я заглушил двигатель и стал ждать.
Вернулся Роберт через полчаса с трофеем. Прямо на снегу ловко разделал тушу — теперь дома мяса его семье хватит на несколько недель. Вырезал оленью почку — у эскимосов она считается охотничьим деликатесом, разделил на двоих. Мы съели ее — сырую, еще теплую.
И вновь в путь по белой пустыне. Наконец в хаосе телеграфных столбов и проводов показался Кактовик. Томпсоны живут в уютном домике, который арендуют у администрации округа. Жена Роберта поджарила оленину, мы пообедали и уселись в гостиной, заваленной книгами, журналами и видеофильмами «по теме», как
выражается Роберт. Он включил видеомагнитофон — на экране телевизора пошел рекламный ролик одного нефтяного концерна. В кадре появляется седой эскимосский старейшина: «Много-много прогресс — о’кей!» — говорит он на ломаном английском. Томпсон грустно вздыхает — нелегко быть единственным диссидентом в поселке…
Позже мы с ним отправляемся на встречу: представители Exxon Mobil проводят в Кактовике презентацию своего проекта разработки месторождений в «секторе 1002». После презентации всех собравшихся пригласили на фуршет. На столах стояли вазы со свежими фруктами и огромный шоколадный торт в виде кита. На китов эскимосы охотятся группами по 10 человек. Раньше в каждой общине было несколько китобойных артелей.

Любимая забава детей и взросслых - прижки на батуте.

Любимая забава детей и взросслых - прижки на батуте.

Томпсон от угощения отказался: бродил по залу — мрачно рассматривал яркие фотографии, развешенные на стенах. На одной идиллическая картина: стадо карибу мирно пасется на фоне трубопровода. К нам подо-
шел сотрудник концерна, завел светский разговор и со смехом указал на стальную трубу на снимке: ее пуля из карабина не пробьет. «Вы сможете и дальше спокойно охотиться».
Когда веселый клерк, оставляя после себя легкий запах дорогого одеколона, удалился, Роберт зашипел мне на ухо: «Не слушай его! Я тут встретил старосту из Нуиксута, это поселок как раз в районе Прадхо-Бей, где все эти вышки стоят. Так он прямо плакал! Какая, говорит, раньше в этих местах охота была! А теперь вокруг одни трубы, ледовые дороги да буровые установки. Нет, нефть — это конец всему укладу. Это значит уходит наша жизнь, уходит безвозвратно…»

 
No comments

Place your comment

Please fill your data and comment below.
Name
Email
Website
Your comment


4 + = двенадать