Заметки туриста

Для тех кто любит путешествовать

26 ноября
0Comments

Путешествие по Аляске. Ловля краба.

После «золотой лихорадки» на Аляску в 1960-х годах пришла «крабовая». И по сей день этот промысел остается одним из самых прибыльных — и самых опасных Американское законодательство устанавливает жесткие квоты на вылов краба. В 2003 году – 12 тыс. тонн на 200 судов. Владельцы рыболовецких шхун готовы на любой риск, лишь бы выловить побольше ценной добычи.
Порт Датч-Харбор

Порт Датч-Харбор, откуда вышла шхуна Аматули, — один из незамерзающих рыболовецких портов Аляски. С 1940 года здесь также находится военно-морская база США.
Четыре дня назад шхуна «Аматули» покинула порт Датч-Харбор на Алеутских островах в юго-западной части Аляски. Капитан — 46-летний американец Билл Видинг. Слово этого человека — закон. Матросы ему полностью доверяют. Кроме него на борту еще пятеро мужчин, считая кока и механика. Как и несколько сотен других кораблей, вышедших одновременно с «Аматули» в бурное Берингово море, они отправляются на ловлю Chionoecetes opilio — краба-стригуна, которого американцы называют снежным крабом. Этим шестерым нипочем штормы, когда через палубу судна перехлестывают волны, и пробирающий до костей холод (температура в этом районе не поднимается выше -15 С). Если улов будет хорошим, каждый заработает кучу денег — за снежных крабов гурманы-японцы готовы выложить бешеные деньги.


Ночь. Тьма кромешная. Волны яростно раскачивают шхуну, освещенную мощными прожекторами. В вихре ледяных брызг маячат оранжевые и красные силуэты моряков в робах. Шум разбушевавшейся стихии почти не слышен — его перекрывает голос Эминема. Сам Билл Видинг — большой любитель джаза и классики, но у его ребят другие вкусы.
Капитан сидит :sa компьютером в звуконепроницаемой рубке, куда голос рэпера не проникает. «Они обожают эту музыку. Под нее легче работать»,- гово рит он, глядя на своих молодцов, которые готовятся поднять крабовую ловушку — первую в этом сезоне.
Билл не подает виду, но чувствуется, что он нервничает. Момент, действительно, решающий. Если железные сети, опущенные в воду прошлой ночью, окажутся полными, значит в этом сезоне команде удастся сорвать куш.

Матросы тоже в напряжении: за три цистерны, заполненные крабами, каждый получит по 30 тысяч долларов. Они давно прикинули, как потратят эти деньги.

Билл подает сигнал – слева по курсу первый бакен. Под ним на глубине 60 м находится ловушка. Фредди Мангатай, крепкий 29-летний самоанец, хватает крюк, прицеливается и с силой бросает его в темноту. На расстоянии 15 м крюк цепляет бакен. Фредди известен своей ловкостью по всему побережью. А за необыкновенную выносливость и смелость его прозвали Скалой. Не обращая внимания на жуткую качку и волны, обрушивающиеся на палубу, Фредди старается затащить бакен на борт.

Тим Маквильямс, 24-летний полуирландец-полуяпонец, изо всех сил крутит лебедку — поднимает сеть из морских глубин. Море закалило Тима — не человек, а гора мускулов. Вообще-то он ворчун — нервный, неуживчивый, вечно всем недовольный, но сейчас весел, глаза лихорадочно горят. Внимание капитана приковано к ловушке, которая медленно поднимается из воды. Он вновь вспоминает тот день, когда принял решение двинуться дальше на север к шестидесятой параллели, куда краболовы заходят редко — слишком опасно.

Эти места особенно богаты крабом, так что счастья попытаться стоит. Матросы знают, на что идут: зимняя крабовая путина на Аляске — дело рискованное. Вдобавок между судами существует жесткая конкуренция: чуть замешкаешься — и тебя тут же обойдут.
Ограниченная квота (в 2003 году — 12 000 тонн крабов) выдают «чохом» всем американским рыболовецким судам, ведущим промысел в Беринговом море — без какого бы то ни было предварительного распределения улова.//leningradka41.ru

Промысловый сезон открылся 15 января 2003 года ровно в 12 часов дня, а завершится он, как только квота будет выбрана. Так что все стараются за максимально короткий срок выловить как можно больше крабов. Выкладываться приходится полностью.
Фредди Мангатай пристально следит за двумя своими братьями — они тоже в команде. Отдает им короткие приказы на самоанском языке. Тюри должен аккуратнее цеплять крюком ловушку, которая сейчас болтается у правого борта, а салаге Перси вообще нужно поднажать: хватит работать вполсилы!

Перси не такой ловкий, как его братья, и те на него постоянно покрикивают. Но сейчас он не огрызается, торопится все сделать так, чтобы Майк Мейберри, корабельный кок, оставивший сейчас свои кастрюли и сковородки, смог вовремя пустить в ход лебедку.

В отличие от своих товарищей, Майк совсем не похож на супермена. «Потому-то я и стал поваром», — улыбается он. И вот лебедка включена, она вытягивает ловушку из морской пены.
Несколько мгновений огромная 350-килограммовая клетка раскачивается над палубой. Кажется, она вот-вот рухнет и раздавит Перси и Тюри. Но братья ловко спускают ее вниз, опрокидывают и высыпают содержимое. Капитан быстрым взглядом оценивает улов: дело дрянь. Крабов мало, и они слишком мелкие. «Когда я в форме, могу их почувствовать в море, знаю, где в этот момент их больше всего».//leningradka41.ru

Билл уверен, в остальных девяноста девяти сетках не будет почти ничего. Он решает изменить курс: «Уходим отсюда!» Тюри, который уже собрался засунуть в ловушку новую порцию наживки, останавливается. Клетку сдвигают в угол палубы и крепят.
Звучит сигнал: шхуна подходит к следующей ловушке. Их нужно быстро собрать. С капитанского мостика можно различить огни трех-четырех других судов. «Я мог бы действовать, как они: напрячь все силы и попытаться чего-то добиться здесь, -говорит Билл. — Но мне это не по нутру». Он решает пойти ва-банк, спуститься на два градуса южнее. Это примерно 24 часа ходу.
Десять часов утра. Небо понемногу светлеет. Матросы не спали больше суток. Но ловушки нужно собрать, и они продолжают как ошпаренные носиться по палубе.

Кок отправляется на камбуз. Извлекает из холодильника здоровенный кусок мяса. («Сегодня Фредди попросил меня приготовить стейки».) Корабль резко кренится вправо, но кок умудряется ловко балансировать со здоровенной кастрюлей в руках.

Через несколько минут стейки готовы. На столе рядом с бутылкой кетчупа лежат упаковки таблеток-витаминов и обезболивающего. Измученные, замерзшие люди вваливаются в кают-компанию и жадно набрасываются на еду, не обращая внимания на экран телевизора — кок поставил боевик в стиле кун-фу. Затем они замертво свалятся на свои койки и отключатся на пару часов — настоящая роскошь по сравнению с несколькими минутами сна, которые каждому удалось урвать ночью.

Как же трудно просыпаться! «Это самое тяжелое в нашем деле, — вздыхает Перси. — Ты кровь из носа должен встать, а усталость такая, что мог бы дрыхнуть целую неделю!» По словам Фредди, иногда он так измотан, что наяву видит всякую чертовщину: «И несчастные случаи, и человека за бортом, и кораблекрушения Столько было всяких историй…! Многие его друзья пропали в эта водах без вести. За десять лет б береговая охрана зафиксировала 21 кораблекрушение и 37 смертельных случаев. И это только на краболовных судах.

«Говорят, что наша профессия саман опасная в мире. так оно и есть», — 6ро-сает Майк и начинает перечнелять все свои травмы и болячки; заработанные за двенадцать лет работы в море: сломанные пальцы, спинномозговая грыжа, проблемы с мениском, вывихнутое плечо, перебитые ребра… Он не успевает назвать все — засыпает.

Два часа отдыха истекли. Easy, money! («Легкие деньги!») — этим криком Фредди будит матросов, Ради легких денег все они пустились на эту авантюру. Тим, натягивая непромокаемые брюки, мрачно смотрит на Фредди. «Не могу понять, какого черта я полез в это дерьмо!» — ворчит он.

Позже, уже стоя на палубе под шквальным ветром, он объясняет: «Я занимаюсь этим, чтобы помочь 65-летней матери, которая работает на заводе и получает гроши». В глубине души он мечтает поступить когда-нибудь в университет, изучать биологию.

Ну-ну. Когда в восемнадцать лет Майк впервые вышел в море, он тоже строил разные планы насчет учебы. Первые три месяца на корабле показались ему настоящим адом. Он поклялся себе, что ноги его больше не будет на этой проклятой посудине. Но, сойдя на берег, получил 100 000 долларов. «Когда я своими глазами увидел эти деньги, подумал: какого черта я буду учиться! Таких бабок ни с одним дипломом не заработаешь».

Сегодня у Майка два дома, участок земли, автофургон, мотоцикл, снегоход, даже спортивный самолет есть… К сожалению, как и многие рыбаки, Майк тратит уйму денег на выпивку и прочие «стимуляторы». Поэтому приходится снова и снова браться за опасную работу…

Уже шесть дней как «Аматули» легла на новый курс. На шхуне давно пережили шокировавшее всю команду известие: рассчитывали, что промысловый сезон продлится четыре недели, а он «сжался» до одиннадцати дней — конкурентам везло больше, квота почти полностью выбрана. А теперь и вовсе остается всего двое суток, сорок восемь часов…

На палубе шхуны «Аматули» приходится забыть о холоде и усталости. Днем и ночью рыбаки тянут из моря 350-килограмовые крабовые ловушки. Нужно обладать тонким чутьем, чтобы опустить ловушки именно там, где кишмя кишат крабы. Кстати, в пищу идут только их конечности.
Все понимают, что в начале потеряли слишком много времени. И хотя в последние дни уловы отличные, все равно они не успеют компенсировать потери.

Но это уже неважно. «Не очень повезло на этот раз, но мне наплевать. Главное, дело близится к концу», — заявляет Тим, помогая Тьюри засовывать замороженную приманку в измельчитель.
Ритм работы на палубе сегодня такой же бешеный, холод и ветер такие же апокалипсические. Спать, как всегда, хочется до смерти. Но скоро все это кончится. И можно будет наконец ощутить под ногами твердую землю, позвонить любимой девушке, опрокинуть пару кружек пива, рухнуть в чистую постель.

Стоя на капитанском мостике, Билл слушает Майлза Дэвиса. На карте в компьютере он отмечает оставшиеся ловушки. Рассчитать нужно точно, чтобы извлечь последнюю до шести утра — в этот час закончится промысловый сезон. Надо еще подгадать, чтобы последняя ловушка была как можно ближе к месту разгрузки: плавучий завод «Независимость» принимает крабов в бухте на Алеутских островах.

Другие шхуны, разбросанные по всему Берингову морю, тоже стремятся прийти туда первыми. Иначе придется долго ждать, стоять в очереди на разгрузку, а всем не терпится поскорее попасть домой. Поэтому никто не обращает ни малейшего внимания на невероятную красоту вокруг: на белоснежные вершины гор, отражающиеся в темной воде. На этот раз «Аматули» одной из первых прибыла на разгрузку.

И все же четыре дня простояла на якоре, прежде чем удалось пришвартоваться к плавзаводу. За это время моряки отдраили судно и подготовили его к следующему морскому походу — теперь уже за треской. Ну и, конечно, совершили пару ночных вылазок в «Роудхауз» — единственный бар на острове.

«У нас — 60 тонн, а у вас?» Так в этом захолустном заведении приветствуют друг друга команды с разных рыболовецких судов. Зная, что матрос получает 5-6% от стоимости улова, каждый без труда прикинет, сколько заработал собутыльник.

Тюри, Тим и Перси за одиннадцать дней тяжелой работы получат по 9 тысяч долларов. Это не так уж много. Другие моряки, подвыпив, хвастаются, что заработали по 35 тысяч. Ну ничего, в следующий раз удача обязательно должна улыбнуться и ребятам с «Аматули».

Крабов на Аляске начали добывать рыбаки из русско-американских поселений в начале XIX века
В 2002 году в России началось расследование нашумевшего “крабового дела” – о незаконной добыче крабов в Охотском море под видом научного вылова. Ущерб государству составлял 235 млн. рублей.

Диаметр панциря взрослого самца краба-стригуна — 12 см, вес-до 2 кг. За год на Аляске вылавливают рыбы и морепродуктов на 1,3 млрд долларов. До начала 1980-х лучшим промысловым районом на Аляске считался Бристольский залив. Но после потепления воды в Северной Пацифике популярность краба резко сократилась.
Краб-стригун водится на глубине от 5 до 1000 м во всех российских морях Дальнего Востока, в Чукотском море и вдоль американского Тихоокеанского побережья — от Аляски до Британской Колумбии
Стригуны питаются донными организмами, рыбами, моллюсками, морскими звездами. При случае поедают друг друга.

 
No comments

Place your comment

Please fill your data and comment below.
Name
Email
Website
Your comment


5 + = четырнадать